"Стремительно всплывая с глубины порядка 500 футов, ныряльщик чувствует боль позади одного из глаз. Становиться невозможным управлять глазной диафрагмой и отвертие диафрагмы его щелевидных светочуствительных глаз более не меняет свою форму. Крошечные сосуды в сетчатке глаза продолжают рваться и заливать глазную впадину кровью. Одновременно с этим азотные пузырьки продолжают расширяться....."

Это не сцена описывающая генную инжинерию в далеком будущем, Эта история написана в костях жившего более 90 миллионов лет назад ихтиозавра и основанная на исследованиях канадского палеонтолога Montani (1999). Не приспособленные для регулярного ныряния на большие глубины в поисках пищи, эти доисторические животные получали декомпрессионную болезнь (ДКБ), еще до того, как Кусто изобрел свой акваланг на сжатом воздухе. Общее представление было подытожено в 1956 году, когда Lanphier написал свое письмо для U.S. Navy, в котором говорил о вдыхании сжатого воздуха как необходимом условии ДКБ:
ДКБ невозможна для скиндайвера так как он не может находиться под водой достаточно долго или достаточно глубоко чтобы растворить в организме достаточное колличество азота. Невозможна до тех пор, пока он не получит доступа к источнику сжатого воздуха на глубине.

Ткани тела абсорбируют азот с той же легкостью, в не зависимости от того, растворяеться ли азот одного вдоха или нескольких. У фридайверов полный обьем воздуха обычно столь мал, глубины на которые они ныряют не велики, и продолжительность погружения слишком короткая для достижения критического парциального давления азота в тканях.

Позднее в литературе стали упоминаться случаи ДКБ у ныряльщиков (охотники и сборщики губок).В 1823 году Smith описал случаи "крови в глазах" и греческих ныряльщиков. В 1900 году 1900 Barbe выдвинул предположение о том, что anaesthesia, hyperesthesia, мышечные спазмы, конвульсии и spasmodic paraplegia у сборщиков губок вызваны "освобождением газов растворенных в крови".

Ныряльщики за жемчугом в 20 веке также не были защищены от проявления симптомов ДКБ (в 1930 Berg и Lanier указали на то что "паралич всегда пожидает неосторожных"). В 1957 году Domard и Truc, впервые провели систематический анализ проявлявшихся у полинезийских ныряльщиков синдромов ДКБ (синдром ТАРАВАНА ("сумашедший полет")). В 1958 году исследованиям были подвергнуты 235 ныряльщиков. Позднее (в 1999) Wong включил эти симптомы в группу синдромов ДКБ наблюдаемых и у фридайверов.

Ныряльщик подвергается наибольшему риску "таравана" на глубине 30-40 метров при длительности спуска 30-50 секунд, 30-60 секундам нахождения на дне и 20-30 секундам на всплытие (практически это выглядит как выдергивание из воды при помощи веревки). На поверхности они тратят от 3-х до 10-ти минут на гипервентилцию. У 20% ныряльщиков в первый день, и 30% в течении недели проявляються признаки "тараваны". Если при этом исключить случаи влияния гипоксии на ныряльщиков (самба, блекаут), то этот процент снизиться на 2-3%.

Paulev (1965), медицинский офицер-подводник Дацких ВМС, показал, что рассматриваемые случаи являються проявлениями ДКБ в следствии фридайвинга. Paulev для того чтобы подтвердить эти предположения провел следующий эксперимент на себе: он нырял на 20 метров в течении 5ти часов. Каждый спуск занимал 20-25 секунд, 120 секунд на дне, и 10-15 секунд на всплытие. Из всех проделанных нырков 50 были на глубину от 15-ти до 20ти метров с последующими минумум 9тью нырками на 20 метров. Интервалы на поверхности варьировались от нескольких секунд до 2х минут. После двух часов стали проявляться трудности с дыханием, тунельное зрение, паратезия. Через час после преращения эксперимента симптомы стали угрожающими и Paulev был помещен в барокамеру для рекомпрессиию. Симптомы исчезли через 25ть минут и только после того, как давление в барокамере превысило 6ть атмосфер!!!
На основе декомпессионных таблиц полная рекомпресия заняла 19ть часов и 57 минут. В следующем году в результате подобных экспериментов симптомы ДКБ наблюдались у трех ныряльщиков и потребовали тех же условий рекомпрессии.

Основанные на компьютерном моделировании симуляции опытов Paulev, продемонстрировали то, что ограничение времени на поверхности менее 1 минуты ведет к "попаданию на декомпрессию" уже в результате 13ти двухминутных нырков на глубину 19ти метров. Бездекомпрессионный предел может быть достигнут и при совершении 5ти нырков на глубину свыше 30ти метров с таким же поверхностным интервалом.

Моделирование насыщения тканей азотом у фридайверов было впервые проведено Olzsowka и Fahri в 60-ых, и было продолжено в середине восьмидесятых. Одиночные глубокие погружения длиной 3 минуты и 40 секунд на глубину 45ти метров продемонстрировали полный переход примерно 700 миллилитров азота из легких в ткани!! Это колличество азота равно 60% максимальной "азотной вместимости" тканей на основе модели "В" (мозг, сердце, печень и ж.к. тракт). Так как этот уровень являеться критическим для появления пузырьков газа, то возможность ДКБ после одного нырка вызвала продолжительные дебаты.
Моя собственная точка зрения на проблему выглядит следующим образом: Возможность ДКБ у "виртуального фридайвера" в результате некоторого колличества нырков на глубину более 20ти метров появляется в случае, если время погружения превышает или равно поверхностному интервалу.

На рисунке представленном ниже, в левой панели видно, что ныряльщику требуеться декомпрессионная остановка после 9го нырка.

Таким образом была доказана возможность ДКБ у фридайверов которые ныряют глубоко и постоянно. Для снижения риска ДКБ Lanphier and Rahn (1963) ввели термин "эквивалентная глубина" - метод осуществляющий привязку нырков фридайверов к стандартным дайверским таблицам. Этот метод основан на предположении о том, что уровень насыщения тканей азотом несущественен, пока поверхностный интервал достаточно велик чтобы обеспечить рассыщение тканей. В таблице 1 представленной ниже и заимствованной у Lanphier and Paulev, данные приведены из расчета для погружений длиной 120 секунд. no-stop limit - это общее накопленное время в результате серии нырков продолжительностью 2 минуты с таким же поверхностным интервалом.